Версія новин сайту
для мобільного телефону
http://ukrprison.org.ua/wap

Міжнародний фонд "Відродження"

Уголовно-исполнительная политика Казахстана: новые векторы развития

Рахимбердин Қуат
Будущее уголовно-исполнительной системы во многом зависит от степени зрелости гражданского общества, сохранения либеральных тенденций уголовной политики, совершенствования деятельности различных звений государственного управления и развития концептуальных подходов к определению стратегии борьбы с преступностью и обеспечению безопасности общества. В связи этим можно выделить следующие векторы национальной уголовно-исполнительной политики:
1) Конвергенция. Тезис конвергенции свое время был выдвинут академиком и правозащитником А.Д. Сахаровым, как возможное сближение различных политических и экономических систем. В науке уголовно-исполнительного права идея конвергенции нашла свое отражение: российский профессор В.А. Уткин еще в 90-х годах минувшего века писал о возможности конвергенции тюремной и колонийской системы, как о вероятной модели ее развития. Полагаем, что конвергенция не исчерпывается взаимопроникновением элементов колонийской и тюремной системы исполнения наказания в виде лишения свободы и может иметь более широкое смысловое значение. Представляется, что путь конвергенции – это путь сближения и взаимодействия «восточной» и «западной» модели исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера, в том числе и не связанных с изоляцией от общества. В перспективе это будет означать появления у отечественных уголовно-исполнительных инспекций (УИИ) признаков и особенностей, характеризующих европейскую службу пробации. Одновременно с этим инспектор УИИ будет приобретать статус социального работника, психолога, менеджера, организующего процесс управления исполнением альтернативных мер. Наряду с этим в сугубо колонийской национальной уголовно-исполнительной системе по мере уменьшения количества заключенных могут объективно проявляется тюремные начала. В конечном итоге конвергенция приведет к изменению ментальности, мышления сотрудников уголовно-исполнительной системы и обусловит трансформацию их сознания в плане перехода от психологии силового ведомства к установке психологии управления процессом ресоциализации осужденного.
2) Демилитаризация. Неизбежным сопутствующим звеном и даже следствием конвергенции УИС является ее демилитаризация. Следует отметить, что идеология демилитаризации была связана еще с начальным этапом реформирования национальной уголовно-исполнительной системы. У данного процесса имеются свои плоды:
- поэтапный переход УИС в 2002 году в гражданское ведомство – в Министерство юстиции РК (в 2004 году произошла передача СИЗО);
- создание психологической службы в учреждениях, исполняющих наказания в виде лишения свободы;
- сотрудничество УИС с международными и национальными организациям правозащитной направленности.
Однако демилитаризация далеко не завершена. Ее полное осуществление произойдет тогда, когда в ментальности сотрудника пенитенциарных учреждений будут преодолены установки «синдрома борьбы с противником», отражающие психологию войны с преступностью силовыми методами. Кроме того, внедрение тюремных начал в отечественную пенитенциарную практику, создание и развитие службы пробации и ее аналогов полностью позволит преодолеть милитаристские и военизированные традиции в профессиональной подготовке сотрудников УИС, во взаимоотношениях с осужденными. Отпадет необходимость организации отрядной системы отбывания лишения свободы, которая копирует структуру армейских подразделений. Из уголовно-исполнительного законодательства могут исчезнуть положения, предусматривающие обязанность инспекторов УИИ осуществлять первоначальные розыскные мероприятия относительно осужденных, уклоняющихся от контроля. Сохранение этих функций противоречит международным стандартам и рекомендациям в сфере альтернатив и отдает дань милитаристским началам УИС советской эпохи.
3) Камерная система. Процессы конвергенции и демилитаризации УИС с большей долей вероятности вызовут постепенный отход от казарменных условий содержания заключенных, выступающих издержкой колонийской модели исполнения наказания в виде лишения свободы, к условиям содержания камерного типа. Полагаем, что такая трансформация позволит обеспечить более безопасное проживание заключенных, минимизирует тюремное насилие и нарушение прав человека и свобод. Правда, мы отдаем отчет в огромной сложности данного процесса. Нужно учитывать, что полному воплощению тюремных начал в национальной пенитенциарной практике будут препятствовать следующие объективные обстоятельства:
А) Сравнительно высокая затратность тюремной модели. Колонийская модель выглядит гораздо дешевле в экономическом аспекте. Так, например, в Швейцарской конфедерации содержание одного заключенного обходится налогоплательщикам более 600 швейцарских франков в день, а в США – как проживание в пятизвездочном отеле.
Б) Существующая субкультура большинства заключенных, в которой переплетаются традиции советского коллективизма и национального менталитета, отличающегося от индивидуалистического менталитета западных обществ. Психологическая установка «всем миром» облегчает заключенным выживаемость. Они чувствуют свою сплоченность, взаимопомощь и взаимовыручку, и, возможно, болезненно воспримут переход от казарменно-общежитских к камерно-комнатным условиям содержания. Кроме того, недовольством осужденных, которые могут увидеть в подобных изменениях угрозу разобщения, могут воспользоваться неформальные лидеры заключенных, так называемые криминальные авторитеты. Криминальные авторитеты в условиях тюремной системы теряют то влияние, которое обычно имеется в системе колонийской.
В) Необходимо отметить и специфику отечественного уголовно-исполнительного законодательства: дело в том, что тюремные начала в УИК РК, как и в российском УИК, связаны с условиями отбывания наказания в виде лишения свободы наиболее худшей в криминогенном отношении части заключенных. Так, например, в тюрьмах содержатся лица, осужденные к пожизненному лишению свободы, виновные в особо опасном рецидиве преступлений, кроме того, в помещения камерного типа (ПКТ) водворяют осужденных - злостных нарушителей порядка и условий отбывания наказания. Таким образом, то, что в странах западного типа считается нормой – «тюремное, покамерное содержание заключенных», то у нас выступает, по сути, своего рода патологией и именно так воспринимается сотрудниками пенитенциарных учреждений.
Данные факторы в своей совокупности очень серьезно будут сдерживать укрепление тюремных начал в национальной тюремной доктрине и практике. Полагаем, что выход из этой ситуации может быть двояким. С одной стороны мы согласны с мнением профессора В.А. Уткина о том, что невозможно отбросить все черты колонийской системы, тем более, конвергенция этого не предполагает, а говорит о выравнивании и сближении колонийской и тюремной модели. С другой стороны, дальнейшее снижение численности заключенных в местах лишения свободы, когда реальность будет отражать известный тезис академика В.Н. Кудрявцева о том, что в тюрьмах должны содержаться только те заключенные, которых нельзя будет выпускать на свободу, неизбежно приведет к преодолению колонийской схемы естественным путем. Ведь исторически колонии были изначально рассчитаны на большие группы заключенных (классический пример – сталинский ГУЛАГ), а если их численность не велика, то отрядная система попросту не нужна. А для государства не будет затратным строительство и содержание пенитенциарных учреждений западного типа. В этом ключе необходимы не только законодательные изменения и создание эффективной системы альтернатив лишению свободы, но и преодоление установок негативного отношения к покамерному содержанию среди самих заключенных и сотрудников УИС. Они должны перестать воспринимать тюремную камеру как место дисциплинарного наказания или размещения особо опасных преступников, а как средство безопасного проживания в пенитенциарном учреждении, позволяющее осужденному сохранить свое человеческое достоинство.
4) Альтернативы тюремному заключению. Помимо этого представляется важным следующие направление – дальнейшее сокращение численности тюремного населения, совершенствование системы альтернативных мер. В этом аспекте очень важным выступают законодательные изменения. Так, например, в национальном уголовном законодательстве до сих пор, не отражены в полной мере рекомендации Минимальных стандартных правил ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила») о применении лишения свободы к несовершеннолетним в исключительных случаях. В настоящее время ни одна из четырех воспитательных колоний в стране не пустует – на 1 июня 2009 года в воспитательных колониях республики отбывали наказание 509 несовершеннолетних. Между тем, имплементация упомянутой международной нормы в УК РК позволило бы в значительной мере уменьшить показатель направления несовершеннолетних в пенитенциарные учреждения. Заслуживает определенной корректировки подход законодателя к срокам лишения свободы: очевидно, что за преступления, не являющиеся тяжкими и особо тяжкими, срок лишения свободы должен быть кратким, незначительным, а с учетом рекомендаций психологов – не более трех лет. Главным препятствием для роста тюремного населения выступает, на наш взгляд, совершенствование организационно-правового механизма альтернативных санкций. В этом процессе необходимы законодательные меры, позволяющие создать службу пробации, придать медиации формальные юридические рамки.
5) Общественный контроль. Важнейшим условием дальнейшего цивилизованного развития уголовно-исполнительной системы является общественный контроль, как средство воздействия гражданского общества на обеспечение прав осужденных и сотрудников УИС, так же, как системный метод взаимодействия и сотрудничества с УИС как с элементом государственного механизма. Представляется, что общественный контроль должен влиять на рейтинг исправительных учреждений, на уровень их финансирования, в части денежного довольствия сотрудников, персонала и администрации учреждений.
В этой связи следует разработать и внедрить систему общественной аккредитации исправительных учреждений, базирующихся на международных и национальных стандартах менеджмента качества. Результаты подобной аккредитации должны влиять на финансирование учреждений, заработную плату их сотрудников, служебное продвижение персонала и даже на решение вопроса о дальнейшей деятельности конкретного исправительного учреждения, получившего низкий рейтинговый бал при оценке качества работы с осужденными, качества соблюдения прав человека и свобод. Для этого следует отказаться от сугубо ведомственного (государственного) контроля за деятельностью исправительных учреждений. Должны быть созданы независимые негосударственные аккредитационные центры, которые успешно функционируют, например, в США (Американская ассоциация исправительных учреждений). Противники данной идеи должны обратить внимание на то, как сейчас интенсивно развивается система высшего образования Казахстана, где уже на законодательном уровне закреплен независимый институт – негосударственная аккредитация ВУЗов. В обоих случаях важно не забывать о клиентообразующей связи. Студент клиент, и заключенный клиент.
Кроме того, в поле зрения общественного контроля должны находиться не только пенитенциарные учреждения, но и службы, исполняющие альтернативные виды наказаний. Данный вид контроля нельзя свести к деятельности существующих общественно-наблюдательных комиссий (ОНК), круг субъектов гражданского контроля должен быть гораздо шире, за счет представителей правозащитных организаций, академических кругов, религиозных объединений и благотворительных фондов. Список субъектов общественного контроля может быть открытым. Такой контроль будет являться важной предпосылкой превенции жестокого обращения и пыток. Особенно это актуально в связи с международными обязательствами Казахстана создать национальный превентивный механизм против пыток (НПМ) в конце 2009 года, национальную модель которого, к сожалению, еще не выработали.
6) Ресоциализация осужденных. Наряду с этим ключевым звеном развития УИС выступает ресоциализация осужденных. Как отмечалось в работе Рахимбердина К.Х., Гета М.Р. «Правовые основы деятельности УИИ в РК», ресоциализация обозначает восстановление социальной ткани, связующей осужденного с обществом. Ткани, которая разрывается с попаданием заключенного в места лишения свободы. Ресоциализация уступает место комплексным многомерным процессам, опирающимся на внешние и внутренние факторы. К внутренним относятся позитивные изменения ценностных ориентаций в поведении, в установках осужденного, то, что отечественные законодатели называют исправлением. К внешним следует отнести трудовую адаптацию осужденного и возможность получения им важнейших социальных благ: образования, медицинской помощи, социальных гарантий и компенсаций. Следует отметить, что для осужденного, находящегося в местах лишения свободы, в плане его ресоциализации исключительно важно получение образования в обычном гражданском учебном заведении, получение медицинской помощи в учреждениях гражданского здравоохранения. По образному выражению польского профессора Моники Платек такой осужденный перестает смотреть на мир глазами арестанта. Считаем не допустимым создание исключительно ведомственного тюремного здравоохранения и образования, поскольку это ставит в зависимость от пенитенциарной администрации врачей и педагогов, работающих с осужденными, что создает различные предпосылки для злоупотреблений и нарушений прав человека и свобод. Требуют своего учета и стандарты питания осужденных, ибо ресоциализация осужденных должна начинаться с первого дня пребывания осужденного в пенитенциарном учреждении, и от качества питания осужденных во многом зависит их физическое здоровье, психологическое самочувствие и отношение к персоналу УИС. Полагаем, что требования к продовольственному обеспечению заключенных должны учитывать не только показатели калорийности пищи, но и эстетические аспекты, условия приготовления и вкусовые качества. В связи с этим интересен опыт европейских и североамериканских государств, где сотрудники исправительных учреждений употребляют ту же пищу, что и заключенные, приготовленную в одних и тех же условиях. Несомненно, это способствует большему доверию между заключенными и персоналом тюремной системы. Представляется, что в аспекте ресоциализации значимы такие «мелочи», как одежда и обувь осужденного, и их внешний вид. По-видимому, целесообразно отказаться от требований ношения одежды уставленного образца, стандартной прически, поскольку подобные требования возводят барьер между заключенными и населением, даже на уровне внешнего восприятия. Колонийская система не «рухнула», когда женщинам осужденным разрешили пользоваться косметикой. Видимо мир «не перевернется» от того, если осужденным будет позволено иметь одежду и обувь, учитывающие их индивидуальные и личностные особенности.
7) Сотрудники УИС. Несомненно, заслуживает пристального внимания, такой фактор, как образовательная и профессиональная подготовка сотрудников УИС. Полагаем, что она выступает неизбежным спутником цивилизованного гуманного развития системы и ее приближения к ориентирам демократического общества и правового государства. Полагаем, что в будущем в образовательной и профессиональной подготовке будут более выражены и востребованы гражданские демилитаристские начала. Необходимо постепенно уйти от задач по обучению сотрудника - военнослужащего, специалиста по оперативной работе, владеющего правилами рукопашного боя и строевой подготовки, умеющего пользоваться огнестрельным оружием. Полагаем, что сотруднику современного пенитенциарного учреждения, а особенного такого, в котором будут преобладать черты тюремного типа, более важно обладать знаниями, умениями и навыками в области организации социальной работы, предупреждения асоциального, криминального, виктимного поведения заключенного, в сфере пенитенциарной психологии, педагогики, менеджмента тюремного дела и функционирования служб, исполняющих альтернативные наказания. Так как образование – процесс тройственный, включающий в себя обучение, воспитание и развитие личности, следует акцентировать внимание на программах подготовки сотрудников УИС, на формировании у них ценностных ориентаций в духе уважения прав человека и свобод, толерантности к заключенным и международным стандартам по применению наказаний и альтернативных мер. Нужно развивать в сотрудниках способности внедрения и использования инновационных методов и технологий, социальной работы с осужденными, включать в образовательные программы курсы по международному праву, механизмам защиты прав человека и свобод. В своей деятельности сотрудники уголовно-исполнительной системы Казахстана должны опираться на научные разработки и новейшие исследования, изучать мировой опыт, что позволит определить магистральные пути развития уголовной и уголовно-исполнительной политики на ближайшие десятилетия. В связи с этим следует развивать аналитические и исследовательские службы УИС.
Большое внимание следует уделить повышению социального и правового статуса сотрудника уголовно-исполнительной системы, который выражается в том, что бы в обществе сложилось понимание, что они выполняют важную, ответственную и сложную функцию современного государства. Сотрудник уголовно-исполнительной системы должен иметь достойный социальный пакет, позволяющий ему максимально эффективно выполнять свои профессиональные функции и восстанавливать свои духовные и физические силы. Это позволит минимизировать уровень коррупции в органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы нашей страны. Данные меры позволят избежать профессиональной деформации и разрушение личности сотрудника уголовно-исполнительной системы, поднять престиж этой профессии.
В своей деятельности сотрудники уголовно-исполнительной системы должны руководствоваться Европейскими пенитенциарными правилами, одобренные Советом Европы в 2006 году, своего рода европейскую версию Минимальных стандартных правил обращения с заключенными ООН.
Последовательно реализуя данные направления, мы постепенно придем к эффективной, гуманной и безопасной уголовно-исполнительной системе будущего.

Рахимбердин Куат, кандидат юридических наук,
декан ЮФ ВКГУ им. С. Аманжолова

щоб розмістити повідомлення чи коментар на сайт, вам потрібно увійти під своїм логіном