Версія новин сайту
для мобільного телефону
http://ukrprison.org.ua/wap

Міжнародний фонд "Відродження"

Беспредел в львовском СИЗО: Подполковник бил меня об стенку

Сергей Карнаухов | obozrevatel.com
За превышение служебных полномочий, злоупотребление властью, подлог и халатность 51-летний бывший начальник львовского следственного изолятора N19 Василий Романишин приговорен к трем с половиной годам лишения свободы с отсрочкой в один год. Весьма гуманный приговор для вырожденца в погонах, от вопиющей безнаказанности утратившего чувство реальности.

О том, что во львовском СИЗО творится произвол, говорили давно. Но публичный скандал разразился, когда 66 работников изолятора написали два коллективных обращения к руководству Госдепартамента по вопросам исполнения наказаний, в которых сообщали о «неправомерных действиях подполковника внутренней службы Василия Романишина, рукоприкладстве с его стороны, унижениях и вульгарных оскорблениях, которыми он подвергает своих подчиненных даже в присутствии заключенных». Сообщалось также о финансовых и дисциплинарных злоупотреблениях.

«Начальник СИЗО называл следственный изолятор своей «фермой», заявлял, что на его территории будет делать что угодно, а людей, которые здесь работают, считал своими рабами», - жаловались офицеры внутренней службы. Как водится в таких случаях, в изолятор прислали комиссию, которая провела проверку и сделала подполковнику... замечание. Впрочем, офицеры уверяют, что никакой проверки не проводилось, с ними никто из Департамента не разговаривал.

Возможно, этот скандал так бы и утих, но тут в СИЗО произошло новое ЧП. Судьи постановили освободить одного из заключенных, а на волю выпустили его... однофамильца. Никто из руководителей и сотрудников изолятора не обратил внимания, что у счастливчика другое отчество, место и год рождения. Ошибку обнаружили только через день. Каким-то чудом незаконно освобожденного удалось разыскать и вернуть в камеру. Дело получило огласку. Прокуратура начала разбираться в произошедшем. И то, что следователям пришлось услышать от сотрудников СИЗО, повергло их в шок...

«Романишин кричал: «Здесь справедливости не было и не будет!»
- Как-то Романишин увидел, что один из арестантов одет не по форме, - рассказывает начальник отделения социально-психологической службы, старший лейтенант внутренней службы Андрей Проц. - В присутствии других офицеров и арестантов подполковник начал нецензурно оскорблять меня и мою семью. Я напомнил, что форма одежды на заключенном соответствует его приказанию, и попросил прекратить оскорбления.

Тогда он несколько раз ударил меня кулаком в лицо, схватил за горло и принялся бить головой о стену. Я его оттолкнул и крикнул, что иду в прокуратуру. Но Романишин приказал дежурному на контрольно-пропускном пункте не выпускать меня. Через три часа начальник вызвал меня в свой кабинет и сказал: «Никому ничего не рассказывай. Иначе тебя и твоего брата Юрия (он также служит в СИЗО) «подставлю» и вас выгонят с работы». И вскоре он попытался выполнить свою угрозу.

Через несколько дней снова вызвал к себе: «Пиши объяснение, почему на службу пришел пьяным». Я не выдержал - пошел в наркодиспансер и принес оттуда официальную справку о том, что алкоголя в крови нет. Романишина это взбесило: «Я тебя все равно сгною!» Травля продолжалась. Мне и тем, кто подписал жалобу на Романишина, задерживали присвоения очередных званий, уменьшили доплаты к жалованью, не выдавали материальную помощь, объявляли взыскания.

Я написал два рапорта вышестоящему командованию, но никакой реакции не последовало. Даже не отреагировали на сообщение о том, что на посту N15 сотрудники изолятора, надев маски, постоянно избивают арестантов. Я же отказался бить людей резиновой дубинкой только за то, что они не подчиняются приказу Романишина ходить «гуськом»: присесть, заложить руки за голову и так передвигаться...

- После ночных дежурств Романишин запрещал нам отдыхать, а приказывал проводить обыски у арестованных, исполнять разные хозяйственные работы, - вспоминает инспектор социально-психологической службы капитан внутренней службы Петр Кордек. - Я в присутствии сослуживцев публично воспротивился этому. Вспомнил и о невыплатах к окладу, финансовых нарушениях. Начальник СИЗО встретил меня в коридоре, прижал к стене, стал нецензурно оскорблять, наносить удары по лицу и телу. Через пару часов он снова меня избил в кабинете оперативных сотрудников. При этом кричал: «Здесь справедливости не было и не будет!» После такой «воспитательной» работы я почти месяц лечился. Позднее меня перевели из изолятора в колонию на низшую должность с гораздо меньшим окладом...

- Начальник изолятора часто издевался над младшими инспекторами, прапорщиками и сержантами, избивал их, обзывал, мог по своему желанию сутками не выпускать с территории, - дополняет лейтенант внутренней службы Юрий Проц. - Помню, как Романишин насильно подстриг наголо одного из младших инспекторов, сорвал с него погоны и принудил несколько дней жить в изоляторе. Фактов унижения человеческого достоинства было много, но запуганные подчиненные молчали, боясь потерять работу.

Любимое «развлечение» начальника - жестокое избиение арестантов группой сотрудников СИЗО. А потом оформлялись документы, мол, заключенные препятствовали обыскам. Мы располагали оперативной информацией о том, что Романишин получал деньги от адвокатов и родственников арестантов за создание «нормальных» условий в изоляторе. За мзду он организовывал незаконные свидания с подсудимыми, передачи им и даже тайные поездки подследственных за пределы СИЗО.

- Я давно конфликтовал с Романишиным по этим вопросам, - подтверждает старший оперуполномоченный оперативного отделения, майор внутренней службы Олег Вовк. - Но он только кричал: «Не лезь не в свое дело!» А чтобы заставить подчиненных молчать, самостоятельно регулировал надбавки к окладам, премии и материальную помощь...
«Женщины-арестантки работали по 15 часов в сутки, включая субботы и воскресенья»

- Женщины-арестантки работали в швейных цехах и мастерских не два-четыре часа, как это указывалось в табелях рабочего времени, а целый день, - рассказывает младший инспектор отдела режима и охраны Лилия Супрун. - За дополнительное время деньги им, понятно, не платили. Женщины часто работали с девяти утра до полуночи, включая субботу и воскресенье. Романишин обращался с ними очень жестоко. Как-то увидел, что перчатки, которые у нас шьют, плохо сложили. Он принялся ругаться матом, бить женщин по лицу, заставил их ходить «гуськом». Один раз мужчина-арестант отказался передвигаться таким образом, объяснив, что он тяжело болен. Тогда Романишин ударил его ногой в живот, а когда заключенный присел от боли - нанес удар еще и в голову. И потом долго избивал до крови этого человека ногами и руками....

Женщины, сотрудницы СИЗО, рассказали о сексуальных домогательствах со стороны Василия Романишина.

- Начальник мог спросить: «В каком ты сегодня белье?» - вспоминает врач медчасти Наталия Луговая. - Или: «Я могу ЭТО сделать лучше, чем твой муж»...

Следователи собирали все больше информации о злоупотреблениях в СИЗО: фальсификация документов, финансовые нарушения, заключенных кормили испорченными продуктами...

Уголовное дело в отношении Романишина то открывали, то закрывали. Потом подозреваемый надолго слег в больницу и следствие, по сути, застопорилось. Однако Львовская областная прокуратура таки довела дело до суда.

На процессе подсудимый заявил, что все выдвинутые в его адрес обвинения - клевета. Мол, его пытаются дискредитировать, чтобы он не мог занять должность начальника областного управления Государственного департамента по выполнению наказаний. Романишин признал, что были случаи, когда он в довольно грубой форме разговаривал с подчиненными, за что получил дисциплинарное взыскание, но рукоприкладством не занимался.

Тем не менее Галицкий районный суд Львова счел Василия Романишина виновным и приговорил его к трем с половиной годам заключения с отсрочкой на год. С этим вердиктом подсудимый не согласился и подал апелляцию. Однако Апелляционный суд оставил приговор в силе.

- Контролировать дисциплину и порядок в изоляторе, где находятся в среднем около 1300 арестантов, подсудимых, этапников, разумеется, трудно, - комментирует ситуацию новый начальник областного управления Государственного департамента по выполнению наказаний генерал-майор внутренней службы Михаил Дзюдзь.

- Однако разрешать конфликт рукоприкладством - недопустимо. Еще пару лет назад в криминально-исполнительной службе творилось много безобразий. Возбуждены уголовные дела по сахару и мясопродуктам, которые совсем не поставляли в меню заключенным, по просроченным консервам. Речь идет о миллионах гривен! Остается удивляться, почему не происходили бунты осужденных.

Сейчас подобные нарушения просто невозможны. Новому руководству нашего Департамента (начальником недавно назначен Александр Лисицков) приходится ломать всю старую систему. Сотрудникам на треть подняли зарплату, создают нормальные условия для работы. На днях для них ввели службу психологического обеспечения. Впервые за годы независимости для служащих внутренней службы сдали 53-квартирный дом (в Самборе Львовской области). В общем, определенные выводы из неприятной истории со львовским СИЗО сделаны. Недавно к нам приезжали руководители Госдепартамента, Уполномоченная по правам человека Нина Карпачева, которые встречались и с сотрудниками внутренней службы, и с заключенными. Серьезных претензий к нам не было...

Как сообщили в пресс-службе Львовской областной прокуратуры, в результате проверок 12 служащих криминально-исполнительной службы привлечены к дисциплинарной ответственности, разработаны мероприятия, направленные на улучшение работы учреждений исполнения наказаний и львовского СИЗО.

щоб розмістити повідомлення чи коментар на сайт, вам потрібно увійти під своїм логіном